(no subject)

[zomerzon]

Вчера позвонила мне соседка — пожилая вспыльчивая дама, с которой я изо всех сил пытаюсь поддерживать добрососедские отношения. Основой этих отношений у нас является книго- и журналообмен. Вот она и говорит: «Я очень хочу дать тебе почитать Хлебникова [Ага, «крылышкуя золописьмом тончайших жил…» или как-то так, думаю я]. Там такие ужасы! [Ну да, неподготовленному читателю вроде меня лучше не связываться, это точно; но не ударять же в грязь лицом, демонстрируя полное непонимание такой поэзии!] На ночь точно лучше не читать [Да я, в общем-то, не эстет и не имею обыкновения читать на ночь стихи]. Книга, кстати, называется «Березовский — крестный отец Кремля» [Ооооо… так вот о чем шла речь! Вот за что себя люблю, так это за способность въехать в тему разговора где-то на двадцатой минуте этого самого разговора]. Прочти обязательно, это надо знать каждому!»
И я покорно поплелась за книгой. Потом провоевала с нею полдня, да так и не одолела «Введение».
Я знаю, что политикой вроде как надо интересоваться. Но зачем? Могу ли я как-то повлиять на политику? (Это был риторический вопрос; мне сразу вспомнился старый анекдот: «Как ни ложись, все равно трахнут»). Почему я должна знать в лицо и по фамилии каких-то людей, для которых только тысяча таких, как я, могут составить одно полноценное чмо? Как это было у Довлатова: «Допустим, умер не Толстой, а я, Чумандрин. Явился бы Толстой на мои похороны? Вряд ли. Вот и я не пойду».
В общем, честно признаюсь: степень моей политической подкованности такова, что на вопрос: «Как зовут Волошина?» я наверняка отвечу: «Максимилиан».

Comments

[epizod.livejournal.com]

Вы первая это сказали!Аналогично...:):):)