(no subject)
Wednesday, July 14th, 2010 02:30 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
zomerzonНедавно я взяла в библиотеке одну книгу, поразившую меня до глубины души. Называется она "The Guernsey Literary and Potato Peel Society" (я бы перевела как "Гернсийское общество любителей книги и пирога из картофельных очистков").
Так как читать эту книгу все равно никто из вас не будет, смело перескажу сюжет. Итак, 1946 год. Лондонская писательница по имени Джульет, прославившаяся комическими (!) заметками о войне, томится творческим кризисом. Однажды она получает письмо от жителя о. Гернси, Дауси, к которому попал ее подписанный экземпляр книги Чарльза Лэма . В письме Дауси упоминает об обществе книголюбов (см. заглавие). Джульет, заинтересовавшись, расспрашивает его об этом обществе. Выясняется, что общество поначалу было выдумкой: во время фашистской оккупации Гернси группа товарищей, засидевшихся в гостях у своей соседки за поеданием укрытой от немцев свиньи, возвращалась домой после наступления комендантского часа. Товарищи наткнулись на немецкий патруль, и одна из них, Элизабет, сказала немцам, что это они возвращаются с заседания общества книголюбов (немцы поначалу поощряли всякие культурные мероприятия на оккупированном острове, поэтому оправдание подействовало). Потом эти люди были вынуждены симулировать деятельность общества (некоторым, о ужас, пришлось впервые в жизни прочитать книгу!), ну и как-то втянулись. У Джульет завязывается переписка с несколькими "книголюбами", и она понимает, что оккупация Гернси может стать темой ее новой книги. Несмотря на возражения своего поклонника, богатого американского издателя, Джульет едет на Гернси, знакомится с Дауси и остальными "книголюбами" и начинает работу над книгой. Постепенно главной героиней новой книги становится вышеупомянутая Элизабет, - она была не только центральной фигурой книжного общества, но и таким добрым ангелом для многих жителей острова. Выясняется, что у Элизабет был роман с немецким офицером, правда, недолгий, - офицер вскоре погиб; в результате на свет появилась девочка, о которой заботятся все "книголюбы". Саму Элизабет за укрывательство беглого каторжника-поляка, одного из тех, кого немцы привезли на остров строить укрепления, отправили в концлагерь Равенсбрюк; ближе к концу книги выясняется, что там она и погибла. Джульет предсказуемо очень привязывается к дочери Элизабет и еще более предсказуемо влюбляется в Дауси. Книга заканчивается свадьбой Джульет и Дауси и подачей документов на удочерение девочки.
В общем, что меня поразило:
1. Условия оккупации. Понятно, что я не хотела бы поменяться с оккупированными гернсийцами, но если бы туда перенесся, скажем, житель блокадного Ленинграда, он бы решил, что на курорт попал. Немцы реквизируют скот, но все-таки не оставляют жителей острова совсем без продуктов; более того, они допускают на Гернси корабль с гуманитарной помощью от Красного Креста, - и не пытаются забрать себе даже часть этого груза, при том, что сами уже страдают от нехватки продовольствия. Ну и поощрение культурных мероприятий тоже как-то не вписывется в привычную для нас картину "немцы в городе". (Дабы избежать недопонимания: я ничуть не сомневаюсь в том, что фашисты зверствовали на советских оккупированных территориях; но тем более странно было читать о том, как они _не_зверствовали_).
2. Про Элизабет. Я вот как-то не представляю себе влюбленной в немецкого оккупанта положительной героини русской/советской книги (впрочем, я не претендую на хорошее знание чего бы то ни было, в том числе и литературы о войне; может, кому-нибудь из френдов попадалось нечто подобное?). Опять же, ее возлюбленный выведен как очень хороший человек. Снова ни на что не претендуя, скажу, что, ИМХО, у нас немца еще могли показать не бешеным зверем, а человеком, - но никак не _хорошим_ человеком.
3. Про Джульет и мужчин. Значит, так. Джульет 32 года. Напоминаю, действие происходит в 1946-м. Тогда женщина затриццать считалась уже совершенно немолодой, в послевоенном СССР ей было бы практически нечего ловить (да, исключения были, я понимаю, но они только подтверждают правило). При этом к ней сватается богатый американец, и она его отвергает; не будучи принципиальной противницей брака, она может себе позволить отказать мужчине, с которым ей, в общем и целом, нравится проводить время и есть о чем поговорить, - в то время как у наших женщин, особенно сразу после войны, планка выше "не алкоголик" редко поднималась. Или вот Дауси. Вот представьте себе практически здорового непьющего положительного мужчину не старше 45 лет, да еще владельца собственного дома и приусадебного хозяйства, в России, даже если не послевоенной, - да женщины бы просто клубились вокруг него днем и ночью, проходу бы ему не давали, дрались бы за него насмерть. Кто претендует на Дауси? Никто. Вообще. Кому он сдался, неразговорчивый... Джульет вот со своими чувствами к нему не может определиться в течение 2/3 книги. Блин. Галю балована. А нам, как обычно, хуже всех.
Так как читать эту книгу все равно никто из вас не будет, смело перескажу сюжет. Итак, 1946 год. Лондонская писательница по имени Джульет, прославившаяся комическими (!) заметками о войне, томится творческим кризисом. Однажды она получает письмо от жителя о. Гернси, Дауси, к которому попал ее подписанный экземпляр книги Чарльза Лэма . В письме Дауси упоминает об обществе книголюбов (см. заглавие). Джульет, заинтересовавшись, расспрашивает его об этом обществе. Выясняется, что общество поначалу было выдумкой: во время фашистской оккупации Гернси группа товарищей, засидевшихся в гостях у своей соседки за поеданием укрытой от немцев свиньи, возвращалась домой после наступления комендантского часа. Товарищи наткнулись на немецкий патруль, и одна из них, Элизабет, сказала немцам, что это они возвращаются с заседания общества книголюбов (немцы поначалу поощряли всякие культурные мероприятия на оккупированном острове, поэтому оправдание подействовало). Потом эти люди были вынуждены симулировать деятельность общества (некоторым, о ужас, пришлось впервые в жизни прочитать книгу!), ну и как-то втянулись. У Джульет завязывается переписка с несколькими "книголюбами", и она понимает, что оккупация Гернси может стать темой ее новой книги. Несмотря на возражения своего поклонника, богатого американского издателя, Джульет едет на Гернси, знакомится с Дауси и остальными "книголюбами" и начинает работу над книгой. Постепенно главной героиней новой книги становится вышеупомянутая Элизабет, - она была не только центральной фигурой книжного общества, но и таким добрым ангелом для многих жителей острова. Выясняется, что у Элизабет был роман с немецким офицером, правда, недолгий, - офицер вскоре погиб; в результате на свет появилась девочка, о которой заботятся все "книголюбы". Саму Элизабет за укрывательство беглого каторжника-поляка, одного из тех, кого немцы привезли на остров строить укрепления, отправили в концлагерь Равенсбрюк; ближе к концу книги выясняется, что там она и погибла. Джульет предсказуемо очень привязывается к дочери Элизабет и еще более предсказуемо влюбляется в Дауси. Книга заканчивается свадьбой Джульет и Дауси и подачей документов на удочерение девочки.
В общем, что меня поразило:
1. Условия оккупации. Понятно, что я не хотела бы поменяться с оккупированными гернсийцами, но если бы туда перенесся, скажем, житель блокадного Ленинграда, он бы решил, что на курорт попал. Немцы реквизируют скот, но все-таки не оставляют жителей острова совсем без продуктов; более того, они допускают на Гернси корабль с гуманитарной помощью от Красного Креста, - и не пытаются забрать себе даже часть этого груза, при том, что сами уже страдают от нехватки продовольствия. Ну и поощрение культурных мероприятий тоже как-то не вписывется в привычную для нас картину "немцы в городе". (Дабы избежать недопонимания: я ничуть не сомневаюсь в том, что фашисты зверствовали на советских оккупированных территориях; но тем более странно было читать о том, как они _не_зверствовали_).
2. Про Элизабет. Я вот как-то не представляю себе влюбленной в немецкого оккупанта положительной героини русской/советской книги (впрочем, я не претендую на хорошее знание чего бы то ни было, в том числе и литературы о войне; может, кому-нибудь из френдов попадалось нечто подобное?). Опять же, ее возлюбленный выведен как очень хороший человек. Снова ни на что не претендуя, скажу, что, ИМХО, у нас немца еще могли показать не бешеным зверем, а человеком, - но никак не _хорошим_ человеком.
3. Про Джульет и мужчин. Значит, так. Джульет 32 года. Напоминаю, действие происходит в 1946-м. Тогда женщина затриццать считалась уже совершенно немолодой, в послевоенном СССР ей было бы практически нечего ловить (да, исключения были, я понимаю, но они только подтверждают правило). При этом к ней сватается богатый американец, и она его отвергает; не будучи принципиальной противницей брака, она может себе позволить отказать мужчине, с которым ей, в общем и целом, нравится проводить время и есть о чем поговорить, - в то время как у наших женщин, особенно сразу после войны, планка выше "не алкоголик" редко поднималась. Или вот Дауси. Вот представьте себе практически здорового непьющего положительного мужчину не старше 45 лет, да еще владельца собственного дома и приусадебного хозяйства, в России, даже если не послевоенной, - да женщины бы просто клубились вокруг него днем и ночью, проходу бы ему не давали, дрались бы за него насмерть. Кто претендует на Дауси? Никто. Вообще. Кому он сдался, неразговорчивый... Джульет вот со своими чувствами к нему не может определиться в течение 2/3 книги. Блин. Галю балована. А нам, как обычно, хуже всех.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2010-07-14 06:44 am (UTC)Автор не свои впечатления о тридцатилетних на ту эпоху проецирует?
no subject
Date: 2010-07-14 07:10 am (UTC)no subject
Date: 2010-07-14 01:34 pm (UTC)От фашистов, конечно, в массе народы хлебнули ого-го, но встречались среди них и хорошие люди. Жаль, что мало.
no subject
Date: 2010-07-14 08:05 pm (UTC)no subject
Date: 2010-07-14 08:05 pm (UTC)В реале, скорее всего, среди немцев были и приличные люди. А в нашей литературе, - были ли? В кино, кстати, по здравом размышлении, могу припомнить пару примеров.
no subject
Date: 2010-07-14 08:06 pm (UTC)no subject
Date: 2010-07-14 08:17 pm (UTC)Мама долго не могла ее отыскать, сначала нашла ее сестру, которая смогла выбраться в Израиль, и уже через нее вышли на Германию. Наша тетушка-бабушка нам очень помогала, много чего присылала из одежды и обуви, помнится, когда я заканчивал школу и потом еще какое-то время, в 89-м или в 90-м приезжала сюда по каналам гуманитарной помощи, через какую-то организацию русских эмигрантов. Несколько лет спустя, я делал уже адресное приглашение, чтобы она могла приехать еще раз, но она заболела и не смогла, больше уже не приезжала. Они с мамой переписывались и созванивались время от времени. Но даже когда она была здесь, то не слишком много рассказывала. Сама объясняла это так: мол, вы же понимаете, мы до сих пор многого боимся...
no subject
Date: 2010-07-18 08:19 am (UTC)no subject
Date: 2010-07-20 02:52 am (UTC)no subject
Date: 2010-09-18 05:43 am (UTC)no subject
Date: 2010-10-30 08:12 pm (UTC)немедленно подумала о тебе.
:)
no subject
Date: 2010-10-31 01:57 am (UTC)А куда ты летела? И откуда?
no subject
Date: 2010-10-31 07:47 am (UTC)летела из Лондона в Москву, возвращалась из отпуска.
а что такое "Магия и ангелы"?
no subject
Date: 2010-11-01 01:34 am (UTC)no subject
Date: 2010-11-01 07:33 pm (UTC)