Одна моя ночь

Вчера в три часа ночи, когда я уже подумывала оторваться, наконец, от книги «Книжный вор», вымыться и лечь спать, муж встал из-за компа и сказал: «Пойду прогуляюсь. Ты со мной?». Что ж, пока лето, надо гулять. Тем более что вечером я как-то уж слишком разъелась, слопала непроизносимое количество фруктов и ягод (тоже под девизом «пока лето, надо…»), и этот разврат надо было уравновесить некоторым движением. Правда, днем я уже ходила на озеро смотреть на волны и делать вид, что я на море в Крыму (кстати, я увидела, как некий хмырь купался в озере; мне хотелось спросить, правда ли он думает, что другие люди не купаются только потому, что не заметили наличия водоема, или все-таки у массового некупания могут быть иные причины, например, неудовлетворительное состояние воды), но, как сказано выше, пока лето… К 3.20 мы собрались и вышли из дома. На улице все еще стояла настоящая ночь. Минут через десять, правда, начались астрономические сумерки, но они заметны, пожалуй, только астрономам: было темно, на небе светили яркие звезды, а луна не светила, потому что новолуние; дорогу перебежал мрачный горбатый енот. В эту ночь муж был настроен на спортивную прогулку, так что мы шли весьма быстрым шагом и даже не посидели на скамейке в парке у озера. Вы когда-нибудь пробовали заниматься спортивной ходьбой в бане? да еще и одетыми? Было жарко и влажно, и даже сильный ветер с озера не особо освежал; рубашка прилипла к телу, и только соображение насчет некоторой нескульптурности моего тела останавливало меня от того, чтобы содрать ее к чертовой матери; главное, улица мне показалась достаточно пустынной, чтобы шкандыбать по ней без рубашки, но в то же время слишком многолюдной (по крайней мере, потенциально), чтобы трясти на ней своим неидеальным пузом, - и смех, и грех!
До конца обычного пятикилометрового маршрута мы добрались в относительной темноте, хотя небо становилось все более синим. Когда мы повернули назад у условной точки, называемой «дом с обезьяной», началась следующая стадия сумерек – навигационная. На востоке небо (даже та его часть, которую не скрывали дома) стало совсем белесым, облака, прежде неразличимые на фоне неба, сделались похожими на клоки пыльной ваты. Ночь медленно, но верно отступала на запад. Когда идешь довольно быстро, приходится смотреть под ноги, поэтому на небо я смотрела урывками, и каждый раз, когда я поднимала глаза, небо было гораздо светлее, чем раньше. Навстречу стали попадаться любители физкультуры в пропотевших майках. Только ведь мы шли домой, чтобы лечь спать, а они уже встали, и после пробежки наверняка собирались отправиться на работу (вот маньяки, а?). Постепенно просыпались и распевались птицы.
До дома мы дошли уже в так называемых гражданских сумерках, когда уже совсем светло и до восхода солнца остается чуть-чуть. Несмотря на усталость, о том, чтобы забить на душ, не могло быть и речи: я чувствовала себя уже совсем сваренной в собственном соку. Легла я спать в седьмом часу, когда добропорядочные канадцы уже начинают завтракать.
А сегодня я попыталась выйти в библиотеку и магазин, но не тут-то было! Если с той стороны дома, куда выходят наши окна, небо было совершенно чистым, то с той стороны, где подъезд, прямо на нас катилась огромная свинцовая туча. Вопреки обыкновению «если я чего решил, то выпью обязательно» я вернулась домой. Буквально через пять минут гром, молнии, потоки дождя и барабанная дробь града по балкону подтвердили, что я поступила совершенно правильно. Сейчас, спустя два часа, кажется, можно попробовать высунуться на улицу.